Технологии все переворачивают вверх дном. Раньше говорили, что настоящий интеллигент – это человек, много думающий о том, что его никак не касается. Сегодня в мире, пронизанном соцсетями, роскошью стала возможность не знать и не думать о том, что тебя никак не касается. Сама технология facebook’a, каждый Божий день спрашивающего у человека «о чем вы думаете?» и добровольно-принудительно кормящего его потоком чужих мнений и реакций на реакции на реакции, делает практически невозможной задачу остаться в стороне от частых эмоциональных бурь.
Раньше говорили, что деньги любят тишину, подразумевая под этим в том числе и банковскую тайну, на безусловном сохранении которой Швейцария когда-то стала одним из ведущих финансовых центров мира. Сегодня сторонники прогресса категоричны: от наличных денег нужно отказаться, а за гражданами следует установить финансовый контроль, чтобы победить теневую экономику и неуплату налогов как явления.
При этом сама суть технологии, загоняющей всех (?) людей под колпак, значения не имеет, поскольку это – «проблема демократии, политических институтов и гражданского общества». Точно так же, как проблема каждого человека реагировать или не реагировать на очередной «срач» в facebook’e. И неважно, что многие люди просто не способны оставаться в стороне, когда раз за разом нажимают на их «кнопочки».
Может ли быть, что и с cashless society не все так однозначно, а отсылка к политическим институтам и гражданскому обществу есть ни что иное как попытка залить молодое вино в старые мехи? Что же давайте разберемся, взяв за основу весьма подробный текст в поддержку отказа от бумажных денег, недавно опубликованный на Colta.ru в рамках совместной программы с официальным сайтом Швеции в России «Например, Швеция» (это к тому, что все серьезно).
- Наличные – это неудобно. Их нужно хранить и охранять, возить, считать, защищать от подделок, чистить и заменять ветхие купюры, а в путешествиях еще и обменивать по невыгодному курсу и снимать в банкоматах с солидной комиссией.
- Наличные – это невыгодно. На обслуживание «налички» человечество тратит от 0,5-1% мирового ВВП, что примерно столько же, сколько люди тратят на авиаперелеты. Стоимость изготовления монет, которые постоянно теряются, выше, чем их номинал.
- Наличные, особенно крупные номиналы – основа теневой экономики.
- Наличные – это опасно. Их могут украсть. В то же время в стране, где люди ходят без денег, а в кафе, банках и на заправках нет кассы, грабежи становятся бессмысленным занятием.
- Если ваши деньги лежат на счету в банке вам не грозит никакая деноминация или другой неожиданный выбрык государства, которое рано или поздно начнет бороться с наличкой.
- Отказ от наличных денег поможет решить проблему нелегальных мигрантов, которым никто не сможет платить зарплату.
- Налоговые декларации можно будет заполнять за пару кликов.
- Наличные мешают «страшно интересному эксперименту» экономистов с отрицательными процентными ставками.
Начнем с неудобства, невыгодности и теневой экономики. Вполне может быть, что мы просто не доросли, однако в стране, где множество случаев мошенничества с использованием банковских карт не расследуется (например, когда преступник делает вид, что продает мебель или бытовую технику и просит перевести ему предоплату на карту), первый пункт выглядит несколько смешно. Кроме того, не секрет, что в Украине спред (разница между курсом покупки и продажи) на черном рынке валюты в несколько раз ниже, чем в обменниках, а в обменниках – ниже, чем для карточных счетов.
Что характерно, в относительном измерении спред в украинских банках ниже (3-4%), чем спред в отделениях американских банков при покупке, например, евро (5-9%). При этом для американских карточных счетов, чтобы совершить покупку в евро придется заплатить комиссию (1-3%). В то время как на нашем черном рынке «комиссия» составляет около 0,3-0,4%.
Вполне может быть, что наличные – это невыгодно, но нашим менялам на жизнь хватает и такой небольшой разницы.
Конечно, имея дело с наличкой всегда сохраняется опасность быть ограбленным. Помню, когда я не снял сразу всю свою зарплату с карточки в разгар банковского кризиса в стране, я руководствовался именно такой логикой. Сниму, мол, завтра, а если что-то случится – так всегда есть Фонд гарантирования вкладов. Утро следующего заснеженного дня у меня началось с неожиданной новости от НБУ и бессмысленной ездой от банкомата к банкомату в попытке снять хоть что-нибудь. Деньги из фонда я получил только через три месяца. Примерно в то же время, что и следующую зарплату – уже в конверте. Зато не ограбили.
Пропускаем нелегальных мигрантов (вред которых для экономики доказать довольно сложно), удобство заполнения налоговых деклараций и переходим к наиболее интересной части – «эксперименту с отрицательными ставками».
Идея проста: если человек может держать деньги дома в подушке, то он никогда не понесет их в банк, где ему будут не начислять ежегодно проценты, а… отнимать. Грубо говоря, отнес $100, через год получил $99. В чем суть «эксперимента» автор статьи, правда, не уточняет. И здесь следует заметить, что после кризиса Еврозоны в Европе значительно ужесточили правила кредитования. Из-за этого банки (не люди и не компании!) начали накапливать деньги на счету Центрального банка, который сперва снизил ставку для таких депозитов до нуля, а затем стал брать с банков процент за лежащие без дела деньги. Это делалось с единственной целью – заставить банки активнее выдавать кредиты, чтобы ускорить рост экономики и не допустить дефляции. В результате финучреждения попали между молотом и наковальней, а фондовый индекс европейских банков STOXX® Europe 600 Banks в этом году откатывался до уровня 1993-го года. Естественно, что часть убытков банкам пришлось перенести на плечи крупных клиентов, которые попросту не могут взять и перейти на наличку и хранить ее в «бункере Скруджа».
Так что отрицательные ставки – не эксперимент, а следствие целого ряда факторов: от избытка накоплений и нехватки инвестиционных возможностей, до большого количества «плохих» кредитов, неэффективного инвестирования, демографического кризиса, замедления роста эффективности труда и политики бюджетной экономии.
Конечно, все вышеизложенное не является критикой самой идеи отказа от «налички», а скорее – в соответствием с духом времени – реакцией на реакцию. Ответом на слепую веру в априори полезный прогресс, который якобы не может быть несвоевременным или неравномерным до вредности. И вполне возможно, что решив проблемы «демократии, политических институтов и гражданского общества», вызванных слишком быстрыми технологическими изменениями, мы сумеем, не наломав дров, перейти в новую историческую эпоху. Без границ, центральных банков, национальных государств и, конечно же, бумажной налички.